... История показывает, что в мире существовали богатые культуры, не имевшие письменности, но именно с момента своего возникновения она стала важнейшим средством культурного развития. Именно благодаря письменности народы получили возможность бесконечного самосовершенствования в сфере культуры, ибо письменность, одно из величайших и созидательных изобретений человека, сохраняя наиболее ценное из своего культурного наследия, может обеспечивать без ограничений во времени и пространстве непрерывное общение с другими культурами.
Грамотность, т. е. владение письменностью,. должна рассматриваться как настоятельная потребность современного человека хотя бы потому, что она открывает ему дорогу к прогрессу. ...
... В общей проблеме «язык и культура» есть более частная, но очень важная сторона, на которую языковеды всегда обращали самое пристальное внимание, — это борьба за культуру речи в обществе и в речевой деятельности каждого из нас: от школьника до маститого писателя, от главного конструктора до рабочего космодрома, от хлебороба до ученого-селекционера.
Можно сказать, что вся жизнь языка и обращение с ним (языковая практика) есть непрерывное создание и поиски более близких к истине выражений мысли, чувства, переживания. Что из того, что это трудно достижимо! Главное здесь, что движение это бесконечно и беспредельно. Не в этом ли причина развития языка, параллельная развитию человечества? Достоевский устами Версилова в «Подростке» высказал очень важное суждение: «А, и ты иногда страдаешь, что мысль не пошла в слова! Это благородное страдание, мой друг, и дается лишь избранным; дурак всегда доволен тем, что сказал». Сказано, как это часто бывает у Достоевского, резко, но справедливо и очень емко. О чем здесь говорится? О том, что мысль крепко-накрепко связана со словом, что выразить ее в слове дело нелегкое, требующее усилий, мучительных поисков наилучшего выражения, и с некоторым преувеличением, также свойственным писателю, названо любимым им словом «страдание». Причем страдание благородное. Этим самым оно как бы приравнивается к поступку, который, кстати, всегда совершается не для себя, а для других, во имя другого.
Если выразить мысль Достоевского в терминах современной лингвистики, то можно сказать, что писатель дает нам модель акта речевого общения, в котором участвует говорящий, который имеет намерение выразить свою мысль, и слушающий, который должен ее понять в соответствии с намерением «отправителя речи». Эта модель в главном действительна и для обычной ситуации разговора, и для такой высокой формы общения, которая осуществляется с помощью литературного произведения, будь то роман, повесть или басня. Ведь в них есть автор («говорящий»), который хочет нечто выразить, и адресат («слушающий»), т. е. читатель.
Мысль (чувство, переживание) может «пойти в слова» лишь в том случае, если человек обладает культурой словесного выражения, культурой речевого общения и, разумеется, культурой мысли. Очевидно, в этом ключе надо понимать слово «избранные», которым только и дано, по выражению Достоевского, «благородное страдание». Эти требования предъявляются не только к таким формам, как литературное творчество, но и к самому обычному (содержательному, конечно) разговору.
Плохо выраженная мысль — это не только леность речевых усилий, но и леность мысли или неумение мыслить. Неумение именовать предметы — это и незнание их. А без этого «глохнет» не только самый обычный разговор, но не может существовать и поэзия...
Академик Г.В. Степанов. Выдержки из предисловия к книге "Энциклопедический словарь юного филолога (языкознание)". Составитель М.В. Панов.
Ссылка на сайт Бориса Карлова, где собрано много замечательных изданий советского периода.
Грамотность, т. е. владение письменностью,. должна рассматриваться как настоятельная потребность современного человека хотя бы потому, что она открывает ему дорогу к прогрессу. ...
... В общей проблеме «язык и культура» есть более частная, но очень важная сторона, на которую языковеды всегда обращали самое пристальное внимание, — это борьба за культуру речи в обществе и в речевой деятельности каждого из нас: от школьника до маститого писателя, от главного конструктора до рабочего космодрома, от хлебороба до ученого-селекционера.
Можно сказать, что вся жизнь языка и обращение с ним (языковая практика) есть непрерывное создание и поиски более близких к истине выражений мысли, чувства, переживания. Что из того, что это трудно достижимо! Главное здесь, что движение это бесконечно и беспредельно. Не в этом ли причина развития языка, параллельная развитию человечества? Достоевский устами Версилова в «Подростке» высказал очень важное суждение: «А, и ты иногда страдаешь, что мысль не пошла в слова! Это благородное страдание, мой друг, и дается лишь избранным; дурак всегда доволен тем, что сказал». Сказано, как это часто бывает у Достоевского, резко, но справедливо и очень емко. О чем здесь говорится? О том, что мысль крепко-накрепко связана со словом, что выразить ее в слове дело нелегкое, требующее усилий, мучительных поисков наилучшего выражения, и с некоторым преувеличением, также свойственным писателю, названо любимым им словом «страдание». Причем страдание благородное. Этим самым оно как бы приравнивается к поступку, который, кстати, всегда совершается не для себя, а для других, во имя другого.
Если выразить мысль Достоевского в терминах современной лингвистики, то можно сказать, что писатель дает нам модель акта речевого общения, в котором участвует говорящий, который имеет намерение выразить свою мысль, и слушающий, который должен ее понять в соответствии с намерением «отправителя речи». Эта модель в главном действительна и для обычной ситуации разговора, и для такой высокой формы общения, которая осуществляется с помощью литературного произведения, будь то роман, повесть или басня. Ведь в них есть автор («говорящий»), который хочет нечто выразить, и адресат («слушающий»), т. е. читатель.
Мысль (чувство, переживание) может «пойти в слова» лишь в том случае, если человек обладает культурой словесного выражения, культурой речевого общения и, разумеется, культурой мысли. Очевидно, в этом ключе надо понимать слово «избранные», которым только и дано, по выражению Достоевского, «благородное страдание». Эти требования предъявляются не только к таким формам, как литературное творчество, но и к самому обычному (содержательному, конечно) разговору.
Плохо выраженная мысль — это не только леность речевых усилий, но и леность мысли или неумение мыслить. Неумение именовать предметы — это и незнание их. А без этого «глохнет» не только самый обычный разговор, но не может существовать и поэзия...
Академик Г.В. Степанов. Выдержки из предисловия к книге "Энциклопедический словарь юного филолога (языкознание)". Составитель М.В. Панов.
Ссылка на сайт Бориса Карлова, где собрано много замечательных изданий советского периода.
